Фамилия Хреносос — случай, когда прозвище не оставляет пространства для двусмысленности. Её основа — сложение двух слов: «хрен» и «сосать». В старину так могли назвать человека за конкретную, скорее всего, бытовую привычку или особенность поведения. В народной речи «хренососом» дразнили того, кто любил или вынужден был часто есть хрен — острую приправу. Но есть и другая, более едкая версия: прозвище могли дать человеку сварливому, язвительному, «едкому» — по аналогии с жгучим вкусом хрена. В русских говорах слово «хрен» нередко служило синонимом «ерша», «задиры», так что прозвище могло характеризовать не гастрономические предпочтения, а скверный характер.

Модель образования фамилии — бессуффиксная, то есть прозвище Хреносос перешло в фамилию без изменений, без типичных прибавок -ов, -ин или -ский. Такие «голые» фамилии встречаются реже, чем патронимические, и обычно указывают на позднее оформление — не раньше XVII–XVIII веков, когда крестьянам и посадским людям начали массово записывать фамилии по прозвищам, не переделывая их под стандартные модели. В документах той поры можно встретить Хренососов, но сама фамилия без суффикса — скорее исключение, закрепившееся, вероятно, в северных или сибирских говорах, где такие формы держались дольше.

С точки зрения социальной истории, носитель фамилии Хреносос вряд ли принадлежал к знати. Прозвища с откровенно бытовым или насмешливым оттенком — удел простых людей: крестьян, ремесленников, казаков. В среде духовенства или дворянства такое прозвище не прижилось бы из-за явной сниженной окраски. Сравните с однокоренными фамилиями: Хренов, Хренников — они тоже не аристократичны, но хотя бы образованы более благозвучно. Хреносос стоит в этом ряду особняком, сохраняя прямоту народной характеристики.

Сегодня фамилия крайне редка. Встречается в основном на юге России и в украинских областях, где диалектное слово «хрін» и глагол «ссати» (в значении «тянуть, втягивать») могли дать другое прочтение: не «сосать хрен», а «высасывать сок из хрена» — например, при заготовках. Но основная версия, подкреплённая словарями русских прозвищ, остаётся той же: перед нами прямое, без обиняков, прозвище, закрепившееся за родом.