Фамилия Христорадов — яркий пример «говорящей» русской фамилии, образованной не от имени или профессии, а от целого выражения. В её основе лежит словосочетание «Христа ради» — устойчивая формула, с которой на Руси просили милостыню: «Подайте Христа ради!». Так могли прозвать нищего, странника, юродивого или человека, который жил подаянием. Но не спешите делать однозначный вывод: прозвище Христорад (или Христарад) давали не только беднякам. В крестьянской среде это слово нередко закреплялось за теми, кто, несмотря на нужду, отличался смирением, благочестием или прикидывался убогим ради выгоды. Иногда прозвище получал и тот, кто сам был щедр и подавал нищим, — по характерному восклицанию.

Суффикс -ов указывает на стандартную русскую патронимическую модель: Христорадов — буквально «сын Христорада». Фамилия недвусмысленно связана с православной культурой и бытом, где публичное упоминание имени Христа в просьбе было нормой. В говорах существовали и другие варианты этого прозвища: Христарад, Христарадников, Христорадкин. Все они родственны по смыслу, но форма на -ов оказалась самой устойчивой и распространённой.

Географически фамилия Христорадов встречается не повсеместно, а тяготеет к южнорусским и центральным областям — Курской, Воронежской, Тамбовской губерниям. Это объяснимо: именно в этих регионах была сильна традиция нищелюбия и сохранялась архаичная лексика. В переписных книгах XVII–XVIII веков можно найти крестьян и однодворцев с таким прозвищем, что доказывает: фамилия не дворянская, а народная, возникшая в среде земледельцев и посадских людей.

Стоит отметить, что в отличие от фамилий, образованных от канонических имён (Христофоров, Христианов), Христорадов стоит особняком. Она не книжного, а живого, разговорного происхождения. Если Христофоров — это «носящий Христа» (греческое имя), то Христорадов — «просящий ради Христа». Разница принципиальная: первая — церковная, вторая — бытовая. Поэтому носитель фамилии Христорадов может с уверенностью сказать, что его предок был не священником или монахом, а простым человеком, чьё прозвище закрепилось за родом из-за особенности поведения или ремесла — нищенства, странничества или, напротив, подчеркнутой набожности.