Фамилия Киргинцевы — один из тех случаев, когда родовое имя прямо указывает на место, откуда пошел род. В основе лежит прозвище Киргинец, которое давали человеку, переселившемуся из села Киргинцево. Такая модель образования фамилий — по названию местности с помощью суффикса -ец и последующего притяжательного суффикса -ев — типична для русских фамилий, сложившихся в XV–XVII веках, когда крестьяне и служилые люди получали именования по месту прежнего жительства.

Село Киргинцево существует и сегодня — оно находится в Купинском районе Новосибирской области. Название села не имеет отношения к народу «киргизы» (в старом значении «казахи»), как можно было бы предположить. Скорее всего, топоним связан с диалектным или тюркским словом «киргин», которое в некоторых говорах означает «половодье», «разлив». Если село стояло у реки, которая весной широко разливалась, такое название было бы естественным. Соответственно, прозвище Киргинец закреплялось за выходцем именно из этого села, а не за человеком киргизской национальности.

Словообразовательная цепочка здесь прозрачна: топоним Киргинцево → прозвище Киргинец (человек из Киргинцева) → фамилия Киргинцев («чей?» — сын Киргинца). Важно заметить, что фамилия пишется через «и» в корне, а не через «е» (Кергинцев), что подтверждает связь именно с топонимом, а не с личным именем или профессией.

География фамилии сегодня не ограничивается одной Новосибирской областью — носители встречаются в разных регионах России, что говорит о миграциях XIX–XX веков. Однако исходная точка вполне определима. О времени возникновения фамилии можно судить по истории самого села: если Киргинцево основано не позднее XVIII века, то и фамилия могла сложиться в тот же период, когда закрепилась практика передачи прозвищ по наследству.

Таким образом, Киргинцевы — это фамилия-топонимическая, редкая по своей конкретной привязке к одному селу в Западной Сибири. Она не имеет отношения к тюркским этнонимам и не несет в себе указания на род занятий, зато сохраняет память о малой родине предков — месте, название которого, возможно, напоминало о весеннем разливе реки.