Фамилия Кляузин — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти полностью совпадает с современным значением слова. В русских говорах «кляуза» — это не только официальная жалоба, но и вообще сплетня, ябеда, донос. Однако не стоит думать, что предок носителя этой фамилии обязательно был скандалистом. Скорее всего, прозвище Кляуза давали человеку въедливому, дотошному, любившему выяснять отношения по правилам или писавшему жалобы — в среде, где грамотность была редкостью, такой навык мог быть и востребован, и вызывать неодобрение.

Модель образования проста и прозрачна: основа «Кляуз-» плюс типичный русский фамильный суффикс -ин. Этот суффикс присоединяли к основам на -а/-я, указывая на принадлежность: «чей сын?» — Кляузин, то есть сын Кляузы. По той же модели возникли фамилии Сметанин, Шубин, Балакин. Важно, что фамилия Кляузин — не отвлечённое книжное слово, а живое прозвище, бытовавшее в народной среде. В документах XVII–XVIII веков встречаются крестьяне и посадские люди с прозвищем Кляуза, что подтверждает: фамилия не дворянская, а скорее крестьянская или мещанская.

В ономастических справочниках фамилия Кляузин не слишком распространена. Она встречается в центральных и северных регионах России, но никогда не входила в число частых. Редкость делает её интересной для локальной истории: в старых переписных книгах по Вологодской или Костромской губернии можно найти несколько семей Кляузиных, и все они, скорее всего, восходят к одному прозвищу, которое закрепилось за конкретным родом. Сегодня носители фамилии живут в основном в России и странах бывшего СССР, но общая численность невелика — по разным оценкам, не более нескольких тысяч человек.

Стоит отметить, что фамилия Кляузин не имеет отношения к немецкому слову «Kläuse» или другим иноязычным корням, как иногда ошибочно предполагают. Это чисто русское, исконное образование от бытового прозвища, и его значение лежит на поверхности — что для этимолога скорее редкость, чем правило.