Фамилия Кнурина — женская форма, а мужская, Кнурин, встречается реже. В основе лежит, скорее всего, прозвище Кнур. В русских говорах, особенно южных и рязанских, «кнур» — это боров, хряк, то есть некастрированный самец свиньи. Прозвище было не обидным в бытовом смысле, а скорее указывало на внешность или характер: так могли назвать крупного, плотного, упрямого или очень сильного человека. Сравните с фамилией Боровов или Кабанов — та же образная логика.

Модель образования простая: суффикс -ин указывает на принадлежность «чей?» — сын Кнура, дочь Кнура. Это типичная «патронимическая» фамилия, но не от крестильного имени, а от мирского прозвища. В ономастике такие фамилии ценны тем, что сохраняют живую народную лексику, которая уже ушла из языка.

Есть и другая, менее очевидная версия: основа могла быть связана с диалектным глаголом «кнурить» — хныкать, ныть, капризничать. В некоторых говорах «кнура» — плакса. Тогда фамилия отражала бы не силу, а манеру поведения. Но эта гипотеза слабее, потому что прозвища от животного мира для русских фамилий куда типичнее, чем от редких глагольных форм.

Фамилия редкая, недворянская, крестьянская или мещанская. Географически чаще встречается в центральных и южных областях России, что подтверждает связь с южнорусским говором, где слово «кнур» было в ходу. В дореволюционных переписях Кнурины могли записываться как Кнуровы — из-за ошибочного восприятия на слух или влияния фамилии Кнуров, которая тоже существует и образована от того же корня, но с другим суффиксом.

В целом, Кнурина — фамилия-характеристика, прямая и без затей. Она не скрывает тайн, а честно говорит о том, каким видели предка соседи: крупным, крепким, возможно, с норовом.