Фамилия Кобылёха — редкий пример восточнославянской фамилии, образованной не по стандартной модели на -ов/-ев или -ин, а с помощью суффикса -ёха. Этот суффикс характерен для прозвищ и фамилий северных и центральных регионов России, особенно для новгородских и вятских говоров. В ономастике такие формы называют «полуфамилиями» или уличными прозвищами, которые закрепились за родом без перехода в притяжательную форму. Кобылёха — это буквально «тот, кто связан с кобылой» или «похожий на кобылу».

Основа фамилии — «кобыла» — в древнерусском языке означала не только самку лошади, но и грубоватое прозвище для человека. В словаре В. Даля «кобыла» имела и переносные значения: так могли называть высокую, неуклюжую женщину или мужчину с тяжелой походкой. Однако в контексте прозвища, от которого пошла фамилия, возможен иной вариант: в северных говорах «кобылой» называли особую деревянную скамью для порки или тележное колесо. Не исключено, что предок Кобылёха был плотником или тележником, делавшим такие «кобылы», либо получил прозвище за сходство с этим предметом.

Суффикс -ёха (как в фамилиях Бобрёха, Козлёха, Плетёха) указывает на то, что фамилия сложилась в среде крестьян или посадских людей, где уличные прозвища часто переходили в наследственные без официального оформления через -ов. Такие фамилии редко встречаются в дворянских родословных — они бытовали среди черносошных крестьян Русского Севера и Урала. В переписных книгах XVII века можно найти похожие прозвища, но сама фамилия Кобылёха в документах встречается эпизодически и в основном в Вологодской, Архангельской и Кировской областях.

Сравнение с однокоренными фамилиями показывает, что Кобылёха стоит особняком. Более распространённые Кобылин, Кобылкин, Кобылёв — это притяжательные формы от того же корня. Кобылёха же сохранила исходную прозвищную форму, что делает её ценным материалом для историков языка: она фиксирует живую диалектную модель словообразования, почти исчезнувшую к XIX веку. Если ваши предки носили эту фамилию, скорее всего, они происходили из среды свободных крестьян северных губерний, а прозвище могло быть связано либо с работой с лошадьми, либо с деревянными изделиями, либо с внешностью основателя рода.