Фамилия Корчагов — один из тех случаев, когда за основой может стоять и ремесло, и внешность, причём обе версии имеют под собой прочную языковую почву.

Начнём с прозвища Корчаг. Если отталкиваться от украинского «корч» (пень, коряга, корневище), то прозвище давали человеку коренастому, приземистому, жилистому — по ассоциации с крепким, узловатым корнем. Такое объяснение лежит на поверхности и хорошо вписывается в народную традицию называть людей по заметным физическим чертам.

Вторая версия — самая объёмная и, пожалуй, более убедительная для массового бытования фамилии. Она отсылает к слову «корчага» — большому глиняному или чугунному сосуду. В крестьянском хозяйстве корчага была незаменима: в ней грели воду, варили пиво, квас, брагу, а также бучили — кипятили бельё со щёлоком. Форма корчаги могла быть разной: одни напоминали кувшин с ручкой на горловине и сливным желобком, другие — горшок, у которого жидкость сливали через отверстие у донца, заткнутое пробкой. В каждом доме держали по нескольку корчаг разного размера — от полуведёрных (около 6 литров) до двухведёрных (24 литра).

Если прозвище Корчаг пошло от сосуда, то оно относилось к «профессиональным» именованиям: так могли прозвать гончара, делавшего корчаги, либо человека, который торговал ими или постоянно с ними работал (пивовара, квасника). Суффикс -ов в фамилии Корчагов — стандартный русский патроним, указывающий на принадлежность: «сын Корчага».

Таким образом, предки Корчаговых с равной вероятностью могли быть либо коренастыми крепышами, либо мастерами, чья жизнь была связана с большими глиняными сосудами. Обе версии не противоречат друг другу, а лишь дополняют картину.