Фамилия Коробер — редкий пример, где славянская основа встретилась с иноязычным суффиксом. В её основе лежит общеславянское слово «короб»: плетёный сундук, лубяной ящик, а в переносном смысле — большой живот. Отсюда первая версия: Коробером могли прозвать мастера, делавшего короба, или торговца, который ими торговал. Вторая версия отталкивается от значения «толстый, зажиточный человек» — прозвище по внешности или достатку. Третья, менее очевидная: в некоторых говорах «коробом» называли повозку или телегу, так что прозвище мог получить извозчик.

Ключевая особенность — суффикс -ер. В русских фамилиях он почти не встречается, зато типичен для еврейских фамилий немецкого или идишского происхождения (ср. Вейценбаум — «пшеничное дерево», Зауэрштром — «кислый поток»). По той же модели образован и Коробер: к корню «короб» добавили -ер, и получилось прозвище, которое затем закрепилось как фамилия.

Но есть и другой путь. Суффикс -ер часто указывал на выходца из определённой местности. Если существовало село или деревня с названием Короб, Коробы или похожим, то Коробер — это «тот, кто из Короба». Такие топонимические прозвища были распространены у еврейского населения Восточной Европы, где фамилии нередко образовывали по названию местечка.

Так что у фамилии Коробер два равноправных объяснения: либо прозвище по роду занятий или внешности (коробейник, толстяк, извозчик), либо указание на географическое происхождение. Какая версия верна для конкретного носителя — без генеалогического исследования не скажешь, но обе лингвистически состоятельны.