Фамилия Коронский — один из тех случаев, где за основу взяли не прозвище и не ремесло, а географическое название. Скорее всего, её носил человек, который был родом из населённого пункта с корнем «корон-»: Короново, Коронино или, что вероятнее, польского или украинского местечка вроде Корона, Коронов. В пользу этого говорит типичный для шляхетских и духовных фамилий суффикс -ский: в XVI–XVII веках он указывал на принадлежность к местности или владению.

Менее распространённая, но возможная версия отсылает к прозвищу Корона. Так могли назвать человека с пышной шевелюрой, высокомерным поведением или того, кто служил при дворе или в церкви (например, нёс корону на церемонии). В этом случае фамилия образовалась бы по той же модели, что и, скажем, Поповский или Царёвский, — от прозвища через суффикс принадлежности.

С точки зрения словообразования, Коронский — притяжательное прилагательное, застывшее в форме фамилии. В русской ономастике модель на -ский характерна для дворянских родов и духовенства, но в XIX веке её активно перенимали крестьяне и мещане, особенно на западе империи — в Белоруссии, на Волыни и в Подолье. Поэтому география фамилии может быть широкой, но с заметным тяготением к бывшим землям Речи Посполитой.

Интересная деталь: в отличие от фамилий Коронов или Коронин, где суффикс -ов/-ин указывает на прямое родство («чей?»), форма Коронский подчёркивает не столько отчество, сколько место. Это значит, что первый носитель, вероятно, не был сыном человека по прозвищу Корона, а был «тем, кто из Корон». Такое различие помогает определить социальный контекст: если бы предок был крепостным, фамилию чаще дали бы по отцу (Коронов), а если священником или шляхтичем — по владению или селу (Коронский).

Поскольку фамилия редкая и не попала в массовые переписи, точных исторических носителей до XX века назвать сложно. Но её структура и корень позволяют уверенно говорить о польско-украинско-белорусских корнях рода, а не о случайном или искусственном происхождении.