Фамилия Корыстин — яркий пример того, как русское прозвище, данное человеку по черте характера или роду занятий, закрепилось в родовом имени. В её основе лежит слово «корысть», которое в старину имело более широкий спектр значений, чем сегодня: это и «жадность к деньгам», и «выгода, польза, барыш», и даже «проценты» (по В. И. Далю). Прозвище Корыстя могли дать двум совершенно разным типам людей. Первый — купец или предприимчивый делец, умеющий извлечь выгоду из любого дела. Второй — человек, которого, по народным поговоркам, «корысть одолела», то есть откровенно алчный и жадный. Выбрать одну версию сложно: в крестьянской и купеческой среде прозвище могло нести как нейтрально-профессиональный оттенок (ловкий торговец), так и осуждающий (скупой).

Модель образования фамилии проста и типична для центральной России: суффикс -ин указывает на принадлежность. Корыстин буквально значит «сын Корысти» или «человек из рода Корысти». Такая патронимическая форма (от прозвища на -а/-я) характерна для фамилий, возникших в среде служилых людей и крестьянства в XV–XVII веках.

Интересно, что однокоренные фамилии — Корыстов, Корысткин, Корыстный — встречаются реже, а Корыстин, судя по архивным данным, устойчиво бытует в нескольких регионах, в частности в бывших владимирских и костромских землях. Это наводит на мысль, что прозвище могло закрепиться в одной конкретной местности, а затем разойтись с переселенцами.

Старые поговорки, которые приводит Даль, — «Неправедная корысть впрок нейдет» или «Зависти по корысти, а корысть от зависти» — показывают, что слово было в ходу и его смысл понимали все. Поэтому прозвище Корыстя не было редким: оно точно и ёмко характеризовало человека в глазах окружающих. Со временем прозвище забылось, а фамилия осталась.