Фамилия Корытцын — редкий пример, где на слух угадывается корень «корыт-», но механизм образования неочевиден. В отличие от массовых фамилий на -ов, она использует суффикс -ын, который в русской ономастике обычно указывает на принадлежность: «чей?» — «Корытцын» буквально означает «сын Корытца» или «человек из семьи Корытца». Но само прозвище Корытец — это уже уменьшительная форма от «корыто».

Значит, ключ к фамилии — не в самом корыте как предмете быта, а в том, кого так называли. Прозвище Корыто (и его производное Корытко, Корытцев) давали либо человеку плотного, «коренастого» телосложения, либо тому, кто делал корыта — бондарю или плотнику, специализировавшемуся на долблёной посуде. В северных и центральных губерниях России корыта вырубали из цельного дерева, и это было отдельное ремесло. Суффикс -ец в прозвище Корытец мог смягчать значение: не просто «корыто», а «небольшое корытце» — возможно, прозвище относилось к подмастерью или к человеку с соответствующей внешностью, но без грубой прямолинейности.

Интересно, что фамилия Корытцын встречается гораздо реже, чем Корытцев или Корытников. Географически она тяготеет к Вятке и Пермской губернии — регионам, где деревянное ремесло было развито сильно, а суффикс -ын в фамилиях встречается чаще, чем в центральной России (сравните: Ветлугин, Пермитин). Таким образом, предок Корытцыных мог быть мастером-корытником, либо просто получить прозвище по сходству с предметом, но в любом случае фамилия закрепилась именно в форме притяжательного прилагательного — «чей?» — что характерно для крестьянской среды, где фамилии часто образовывались от имени или прозвища отца без дополнительных суффиксов сословной принадлежности.