Происхождение
Фамилия Косарыч
Фамилия Косарыч — редкий случай, когда прозвище сохранилось почти без изменений, без типичных фамильных суффиксов -ов, -ин или -ский. Она образована напрямую от основы «косарь» при помощи патронимического суффикса -ич, который в русской традиции указывает на «сына такого-то» (ср. Петрович, Ильич). То есть Косарыч — это буквально «сын Косаря».
Исходное прозвище Косарь могло относиться к человеку, который косит траву или хлеба, то есть к крестьянину-косцу. Однако у слова есть и другое, более тёмное значение. В русских говорах «косарем» нередко называли нож с толстым лезвием для щепания лучины или рубки костей. Такое прозвище мог получить мясник, ремесленник или разбойник, орудующий этим инструментом. В некоторых областях «косарём» называли и крупную монету — например, двугривенный, — но эта версия менее вероятна для прозвища, так как редко переходит в фамилии.
Обращает на себя внимание суффикс -ыч. В XVII–XIX веках такие фамилии были характерны для северных и центральных губерний России, а также для белорусских земель, где патронимическая модель на -ич/-ыч держалась дольше, чем на юге. В отличие от фамилий на -ович, которые часто встречались у духовенства и дворян (как искусственные), Косарыч — явно народная форма, возникшая в крестьянской или мещанской среде. Она могла закрепиться за целым родом, где отца или деда звали Косарём, и это прозвище передалось детям как родовое имя.
Географически фамилия Косарыч встречается крайне редко. Основные следы ведут в Беларусь и в западные области России — Брянскую, Смоленскую. Это согласуется с ареалом бытования фамилий на -ыч: в тех краях они не были редкостью. В некоторых документах XIX века можно встретить написание «Косарич» — через «и», но исходная форма с «ы» более архаична и точнее передаёт произношение в белорусских и севернорусских говорах.
Таким образом, носитель фамилии Косарыч может с большой вероятностью считать, что его предок был человеком с прозвищем Косарь — скорее всего, крестьянином-косцом, реже мясником или ремесленником. Фамилия сохранила живую разговорную форму, почти не тронутую канцелярской обработкой, что делает её ценной для историков языка.