Фамилия Кошанин — редкий случай, когда народное прозвище и церковное имя слились воедино. Её основа, «Кошан», восходит к древнерусскому некалендарному имени Коша (или Кошан), которое давали ребёнку как оберег. В славянской традиции «коша» означало «кот», «кошка» — животное, которое, по поверьям, отпугивает нечистую силу. Назвав сына Кошаном, родители словно прятали его за звериной личиной, надеясь, что злые духи не заметят и не тронут. В документах XVI–XVII веков встречаются люди с этим именем: например, крестьянин Кошан Семёнов (Новгород, 1495 год) или холоп Кошанко Григорьев (Москва, 1555 год). От таких имён и пошли фамилии на -ин: Кошанин, Кошанов, Кошкин.

Суффикс «-ин» указывает на принадлежность: Кошанин — «сын Кошана» или «человек из рода Кошана». Это типичная модель для русских фамилий, образованных от прозвищ и имён, оканчивающихся на -а/-я. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые чаще встречаются у потомков людей с именами на твёрдый согласный, Кошанин стоит в ряду таких же «детских» фамилий, как Гагарин, Птицын, Собакин. Однако есть и другая, менее вероятная версия: связь с географическим названием Кошан или Кошань. В польской и украинской ономастике известны топонимы Кошаны (сёла в Польше и на Волыни), от которых могли образоваться фамилии с суффиксом «-ин». Но для русского контекста эта гипотеза слаба: документальных подтверждений, что предки Кошаниных переселились из таких мест, нет.

Интересно, что фамилия Кошанин не попала в массовые списки дворянских родов. Её носители — скорее всего, выходцы из крестьянской или посадской среды. В переписях XIX века Кошанины встречаются в центральных губерниях России: Тверской, Ярославской, Костромской. В некоторых диалектах «коша» имело и другое значение — «корзина», «лукошко», и даже «кошелёк» (от тюркского «кош» — «пара», «мешок»). Поэтому нельзя исключать, что прозвище Кошан мог получить и корзинщик, и человек, носивший с собой кошель. Но имя-оберег остаётся главной версией — слишком уж устойчива вера в магию имени у восточных славян.