Фамилия Кошара — прозрачный след профессии или уклада жизни предка. В её основе лежит нарицательное «кошара», которое В.И. Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка» объясняет как «овечий завод», «всё заведение для приплода в степях овец», а также «стойбище», «стойло» и даже «кибитка». Проще говоря, так называли овчарню или временное становище скотовода в степи.

Прозвище Кошара относилось к так называемым профессиональным именованиям. Вряд ли его давали случайно: оно прямо указывало на род занятий человека. Предок мог быть чабаном, владельцем отары или просто жить при такой кошаре — при овечьем загоне. В южных и степных регионах России, где овцеводство было основой хозяйства, такие прозвища были особенно уместны.

Сама фамилия образована без суффикса, по модели, характерной для украинской и южнорусской традиции. Окончание -а указывает на то, что прозвище перешло в фамилию в почти неизменном виде, без добавления -ов, -ев или -ин. Это отличает её от более распространённых фамилий вроде Кошаров — та, скорее всего, возникла позже, когда к основе добавили стандартный русский патронимический суффикс.

Встречается фамилия Кошара преимущественно на территориях, где исторически было развито кочевое или отгонное скотоводство: в казачьих областях, на Кубани, в Ставрополье, на юге Украины. В некоторых говорах слово «кошара» могло означать не только овчарню, но и вообще загон для скота, а в переносном смысле — неопрятное или тесное жильё. Однако для фамилии основная версия остаётся профессиональной: предок был связан с овцеводством, а не с нечистоплотностью.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, Кошара стоит особняком. Кошаров, Кошарин, Кошарев — все они образованы от той же основы, но с помощью разных суффиксов, что говорит о более поздней унификации по общерусскому образцу. Кошара же сохранила архаичную, «прозвищную» форму, которая нередко встречается в документах XVII–XVIII веков, когда человека записывали так, как его звали в быту, а не по отцу.