Фамилия Ковжин — одна из тех, где за простой звуковой оболочкой скрывается неочевидная, но вполне конкретная профессиональная основа. В отличие от множества фамилий на -ин, образованных от крестильных имён (Иван — Иванов, Ильин), Ковжин происходит напрямую от названия ремесла.

В её основе лежит слово «ковш» в его старом, более широком значении. В северных и центральных говорах «ковшом» называли не только черпак для питья, но и мастера, который такой ковш делал, — ковшечника или ковшовника. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей сын?» — Ковжин, то есть сын ковшечника. Такую модель часто называют «патронимической», но здесь она работает не с личным именем, а с прозвищем по занятию.

Интересно, что фамилия могла закрепиться и в другой форме — Ковшов. Разница в суффиксах (-ов и -ин) не случайна. В древнерусском языке слова мужского рода, оканчивающиеся на твёрдый согласный (ковш), чаще давали фамилии на -ов: Ковшов. А форма Ковжин — это результат оглушения и смягчения: основа «ковш» в родительном падеже звучала как «Ковжа» (кого? — Ковжи), отсюда и «Ковжин». Такое чередование (ш/ж) типично для живой речи. Обе фамилии — однокоренные, но Ковжин встречается реже и географически более привязана к северо-западу России, где подобные фонетические переходы были распространены.

В писцовых книгах XVI–XVII веков можно встретить упоминания «ковшей» — ремесленников, делавших деревянную и металлическую посуду. Это были не просто кустари: в Новгороде и Пскове ковшечники составляли отдельную слободу, а их изделия шли на продажу в Москву и за границу. Так что предок Ковжиных, скорее всего, был не случайным носителем прозвища, а человеком определённого достатка и статуса — мастеровым, чей труд был востребован.

Другие версии, например связь с украинским или белорусским словом «коўж» (кожа, шкура), маловероятны для русской фамилии с суффиксом -ин. Слишком далеки семантика и ареал: «кожевник» дал бы фамилию Кожин, а не Ковжин. Так что основная и самая правдоподобная линия — ремесленная, ковшовая.