Фамилия Козаринов — одна из тех, где за привычным звучанием скрывается неочевидная история. На первый взгляд кажется, что основа — «козар» или «козёл», но это ошибка. Ключ к разгадке — в суффиксе «-ин», который указывает на принадлежность: «чей сын?» — Козарин. А само слово «козарин» в древнерусском языке означало не козопаса, а хазарина.

Версия первая, самая прямая: фамилия восходит к этнониму «хазарин». В древнерусском произношении начальное «х» часто заменялось на «к» — так «хазарин» превращалось в «козарин». Хазары — тюркский народ, создавший в раннем Средневековье мощное государство, Хазарский каганат, с которым Русь долго воевала и торговала. Прозвище Козарин могли дать человеку смуглому, черноволосому или тому, кто имел дело с хазарами — торговал, воевал или служил у них. В древнерусских летописях встречается выражение «козарин» именно в значении «хазарин», а в новгородских берестяных грамотах упоминается человек с прозвищем Козарин. Имя-прозвище Хазарин (Козарин) зафиксировано в средневековых источниках, например, в актах XV века.

Версия вторая, бытовая, менее вероятна. Если отталкиваться от слова «коза» (диалектное название козы), то Козарин мог быть козопасом. Однако суффикс «-ин» в этой модели нелогичен: от «коза» образуется «Козин», а не «Козарин». Суффикс «-арь» (как в «пастух») дал бы «Козарь» или «Козарев». Так что «козья» версия не выдерживает критики — это народная этимология, подгонка под понятное слово.

По модели образования фамилия типична для северных и центральных областей России, где был распространён патронимический суффикс «-ов/-ев» и «-ин». В южных и западных регионах чаще встречаются формы на «-енко», «-ук», «-ский». Козаринов — фамилия редкая, не попавшая в массовые списки дворянских родов. Скорее всего, предки были крестьянами или посадскими людьми, получившими фамилию по прозвищу отца или деда.

Таким образом, Козаринов — это «сын хазарина», потомок человека, которого в старину прозвали за внешность или род занятий. Фамилия хранит отголосок древних контактов славян с тюркским миром, о котором сегодня мало кто вспоминает, глядя на привычное окончание «-ов».