Фамилия Кретина — одна из тех, где за коротким звучанием стоит гуща народных говоров и прозвищных смыслов. В её основе лежит прозвище Крета, а ключ к пониманию — глагол «кретать», который в разных русских областях значил совершенно разное.

В новгородском, тверском и вятском говорах «кретать» означало «трогать, двигать, сдвигать, столкнуть с места». Отсюда прозвище Крета мог получить человек, занятый тяжёлым физическим трудом: тот, кто постоянно что-то таскает, переставляет, сдвигает. Во владимирском говоре смысл менялся на «ломаться, корчиться, корчить рожи», а в пермском — на «плакать, реветь». Если опираться на эти значения, Кретой могли прозвать подвижного, беспокойного ребёнка или человека с заметной мимикой и экспрессией.

Но география фамилии не ограничивается русским Северо-Западом. Есть версия, что прозвище Крета восходит к украинскому «крет» — «крот». В народе кротом (а значит, и Кретой) нередко называли прижимистого, экономного человека: образ зверька, сгребающего всё в нору, работал как меткая характеристика. Ещё одна гипотеза заводит в балтийские языки: литовское kretėti — «трястись; дрожать (от старости)». В таком случае Кретой могли назвать старика, дожившего до преклонных лет, — прозвище по внешнему признаку, без насмешки, а скорее с бытовой наблюдательностью.

Суффикс -ин в фамилии указывает на принадлежность: «чей?» — Кретин, то есть сын, потомок или человек из дома Креты. Такая модель типична для русских фамилий, образованных от прозвищ и имён на -а/-я. Споров между версиями много, но самая правдоподобная — первая, от глагола «кретать» в значении «двигать»: она объясняет и прозвище, и его бытование в нескольких говорах сразу, и то, что фамилия встречается прежде всего в северных и центральных областях России.

Какой бы из корней ни был верным, ясно одно: фамилия Кретина не случайна и не обидная. Она — живой след народной речи, где одно слово могло описывать и работу, и характер, и возраст.