Фамилия Кретовы — характерный пример того, как живое народное слово, минуя церковные святцы, закрепилось в родовом имени. В её основе лежит не крестильное, а мирское имя (или прозвище) Крот. В Древней Руси имена от названий животных, птиц и растений были повсеместны: они служили своего рода оберегами или просто метко описывали человека.

Разбирая словообразование, сразу заметим нестыковку: современное написание «Кретов» не совпадает с произношением, которое диктует исходное слово «крот». Логичнее была бы форма Крётов. Дело в том, что в некоторых русских говорах, особенно южнорусских, крота называли «крёт» (с «ё»). Отсюда и фамилия: «крёт» → Крётов. Со временем буква «ё» в документах заменялась на «е», и написание «Кретов» стало общепринятым, хотя изначально оно передавало именно диалектное произношение.

Семантика прозвища двойственная. С одной стороны, крот — зверёк скрытный, невидный. С другой — хозяйственный, копящий добро. В старину про запасливого крестьянина могли сказать: «крёт мужик». Так что прозвище Крот (Крёт) могло указывать не на внешность или поведение, а на черту характера — бережливость, склонность к накоплению.

Фамилия образована по самой распространённой русской модели: к основе (Крот/Крёт) добавили притяжательный суффикс -ов. Буквально это означало «чей?» — «Кротов сын», «потомок Крота». Суффикс -ов указывает на патронимическое происхождение, типичное для большинства русских фамилий (примерно 60% от общего числа).

Встречается фамилия Кретов (и её варианты Кротов, Крётов) повсеместно, но особенно часто — в районах бытования акающих говоров, где «о» и «а» в безударном положении не различались. Это могло влиять и на написание в документах.

Таким образом, фамилия Кретовы — не книжная, не искусственная. Она родилась в крестьянской или посадской среде, из живого диалектного слова, и прошла долгий путь от прозвища одного человека до родового имени его потомков.