Фамилия Кретинин — тот случай, когда внешне очевидное объяснение оказывается ложным, а истинный корень скрыт в глубине русского языка. Самая распространённая ошибка — связать фамилию с медицинским термином «кретин», который в XIX веке вошёл в русский язык из итальянского через французский. В. Даль действительно фиксировал это слово как обозначение «юродивых горных стран Европы», но такое прозвище для русского крестьянина XVI–XVII веков — нонсенс: слово было книжным и простонародным не стало.

На деле фамилия восходит к древнему глаголу «кретать» — «трогать, двигать, сдвигать с места», а также «ломаться, кривляться, корчить рожи». Эта лексема живёт в северных и сибирских говорах, и именно от неё образовано прозвище Кретин. Значение могло быть двояким. С одной стороны, так могли назвать непоседу, егозу, человека, который постоянно «кретает» — вертится, не сидит на месте. С другой — прозвище давали балагуру, шуту, тому, кто смешит людей, ломая комедию. В этом смысле Кретин — ровесник более понятных нам прозвищ Шут, Скоморох, Кривляка.

Фамилия образована по стандартной русской модели на -ин, указывающей на принадлежность: Кретин — сын Кретина. Носители фамилии Кретинины традиционно сосредоточены на Русском Севере — в Архангельской и Вологодской областях, что косвенно подтверждает версию о диалектном глаголе «кретать»: именно там эта лексика сохранилась лучше всего. Встречается фамилия и в центральных регионах, но реже.

Таким образом, предок современных Кретининых — скорее всего, не «больной человек», а живой, подвижный мужчина, возможно, ремесленник или мастеровой (глагол «кретать» имел и оттенок «сдвинуть, столкнуть с места» — применительно к работе), либо деревенский затейник и балагур. Фамилия не содержит медицинского диагноза, а хранит память о характере или занятии.