Фамилия Кульбака — звучит крепко, по-казачьи. И это не случайно: в основе лежит слово «кульбака», которым в южных говорах (особенно на Дону и Кубани) называли верховое седло, в первую очередь казачье. Отсюда и главная версия: прозвище Кульбака могли дать отличному наезднику, который в седле чувствовал себя увереннее, чем на земле. Такое прозвище — не просто характеристика, а знак уважения.

Однако не менее логично и другое объяснение: «кульбака» — это ещё и ремесло. Прозвище могло закрепиться за мастером-седельником, который эти самые кульбаки и шил. В среде, где конь был основой хозяйства и выживания, такой умелец был на вес золота, и его фамильное прозвание — прямое указание на профессию предка.

Есть и третья, менее распространённая версия. Она отсылает к диалектному слову «кульба» — так в некоторых говорах называли хромого или человека с повреждённой ногой. Если принять эту гипотезу, прозвище Кульбака мог получить человек, получивший увечье (возможно, на войне). Но эта версия уступает первым двум по убедительности: связь с седлом для казачьей среды куда органичнее и встречается в источниках чаще.

Обратите внимание на сам тип фамилии. Кульбака — это не «застывшая» форма с суффиксом принадлежности (-ов, -ин), а так называемая «прозвищная» фамилия, которая сохранила исходное слово почти без изменений. Такие фамилии (сравните: Сорока, Голова, Шуба) часто указывают на прямое, неопосредованное прозвище, данное самому первому носителю. В случае с Кульбакой это особенно показательно: прозвище было настолько ёмким, что не потребовало дополнительных суффиксов.

Таким образом, фамилия Кульбака вряд ли связана с внешностью или физическим недостатком. Скорее всего, ваш предок либо лихо держался в седле, либо сам это седло делал. Оба варианта — о человеке, чья жизнь была тесно связана с конём и военным бытом южных окраин России.