Фамилия Кулькины — одна из тех, где за простым звучанием скрывается сразу несколько возможных историй. В основе, скорее всего, лежит прозвище Кулька, а суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — «сын Кульки». Это типичная модель для русских фамилий, образованных от прозвищ или мирских имён, оканчивающихся на -а, -я.

От какого именно слова пошло прозвище — вопрос открытый. Первая версия ведёт к польскому kulka, что значит «шарик» или «багор». В таком случае прозвище могло либо описывать внешность человека — приземистого, круглого, полного, — либо указывать на его ремесло: мастера, который делал багры, или, возможно, рыбака, который ими пользовался. Вторая версия связывает прозвище с русским словом «куль» — мешок, обычно для муки. В переносном смысле «кулём» называли неуклюжего, неповоротливого человека, так что прозвище могло закрепиться за человеком с такой манерой поведения или походкой.

Интересно, что в исторических записях встречается прямое подтверждение бытования этого прозвища. В словаре С. Б. Веселовского «Ономастикон» упомянут Кулька Чамин, крестьянин, живший в 1628 году в Белёве (ныне Тульская область). Это говорит о том, что прозвище Кулька было в ходу уже в первой половине XVII века, а значит, фамилия Кулькин могла сформироваться вскоре после этого — в среде крестьян и служилых людей Центральной России.

Обе версии имеют право на жизнь, и выбрать одну без дополнительных генеалогических данных сложно. Но важно, что в любом случае фамилия Кулькины — не от календарного имени, а от прозвища, а такие фамилии особенно ценны для историков: они рассказывают не о том, как человека звали в церкви, а о том, каким его видели соседи — по внешности, характеру или занятию.