Фамилия Куранин — редкий пример того, как за обычной, на первый взгляд, основой могут скрываться два совершенно разных мира: южнорусский говор и степные кочевья.

Самая вероятная версия связывает фамилию с мирским именем Курана. В южных говорах так называли крупную лягушку или жабу. Для крестьянской среды это было не обидное прозвище, а оберег: имя от животного давали, чтобы природа приняла ребёнка как своего и передала ему свои качества. Жаба в народном сознании ассоциировалась с плодородием, живучестью и связью с водой — важными для земледельца свойствами.

Менее распространённая, но лингвистически интересная гипотеза выводит имя Курана из алтайско-монгольского «гуран» (или «хуран») — «три». В таком случае Кураном могли назвать третьего сына, по той же модели, что и Третьяк, Трофим или Троян. Эта версия слабее, потому что тюркские числительные редко становились основой для русских мирских имён, но полностью исключать её нельзя: фамилия могла возникнуть в зоне контакта славянских и тюркских народов.

Фамилия образована по типичной русской модели на -ин, которая указывает на принадлежность: «чей?» — Куранин, то есть сын или потомок Курана. Суффикс -ин характерен для фамилий, образованных от основ на -а, -я, что подтверждает разговорную, нецерковную природу исходного имени.

По сословной принадлежности Куранины, скорее всего, были крестьянами или однодворцами южных губерний России. В документах фамилия встречается редко, что говорит о её локальном бытовании. Сравните с однокоренными Куранов, Кураков — они распространены шире, но Куранин сохраняет более архаичную форму, прямо указывающую на конкретного носителя имени.