Фамилия Курепины — одна из тех, где за простой основой скрывается сразу несколько возможных историй. Её ядро — прозвище Курепа, а суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Курепин, то есть сын или потомок Курепы. Эта модель типична для русских фамилий, образованных от прозвищ или имён, оканчивающихся на -а.

Что могло означать прозвище Курепа? Первая версия отсылает к глаголу «курепаться» — кряхтеть, квохтать, стонать, а также метаться и упрямо плакать (часто о детях). Если предок получил такое прозвище, оно могло описывать его манеру поведения — например, ворчливость или капризность. Но в сибирских говорах у слова было и другое значение: «курепый» — человек со следами оспы на лице. То есть прозвище могло быть дано по характерной внешней примете, что для деревенской среды было обычным делом.

Третья версия уводит в сторону народной ботаники. В нижегородских говорах курепой называли вяжечку гладкую — лекарственное растение. В этом случае Курепа — не прозвище, а нецерковное личное имя, данное по названию травы. Такие «растительные» имена (Трава, Лопух, Былина) встречались в русской деревне и до введения обязательных христианских имён, и даже позже — в качестве второго, бытового имени.

Какая из версий правдоподобнее? Однозначного ответа нет. Поведенческое прозвище («кряхтун») и прозвище по внешности («рябой») одинаково вероятны. Версия с лекарственным растением интересна, но менее типична: обычно «травяные» имена давали знахарям или, наоборот, в охранительных целях, но в случае с Курепой это скорее региональная особенность нижегородских говоров.

Точное место и время возникновения фамилии Курепин установить сложно — процесс фамилизации в разных слоях населения шёл несколько столетий. Однако ясно, что фамилия эта — не книжного, а живого, разговорного происхождения. Она не связана ни с духовенством, ни с дворянскими родами, а вышла из крестьянской или посадской среды, где прозвища давали метко и без затей.