Фамилия Курепко — яркий пример того, как прозвище, давно забытое в бытовой речи, сохранилось в виде родового имени. Её основа — слово «куреп» или «курепа». В русских говорах, особенно на юго-западе и в Беларуси, так называли курильщика, любителя табака, а в некоторых диалектах — человека, который постоянно кашляет или «дымит» носом. Прозвище давали по заметной привычке, внешнему признаку или роду занятий: возможно, предок Курепко был табачником или просто имел привычку курить, когда это ещё не было повсеместным.

Суффикс -к- в фамилии Курепко — уменьшительный или патронимический, характерный для украинской и белорусской ономастики. Модель образования проста: к основе прозвища «Куреп» добавили суффикс -к- и окончание -о, что буквально означает «маленький Куреп» или «сын Курепа». Такая схема типична для восточнославянских фамилий, особенно на Правобережной Украине и в южных областях Беларуси. В России фамилия встречается реже, преимущественно в областях, граничащих с Украиной (Брянская, Курская, Белгородская), что подтверждает её юго-западное происхождение.

Слово «куреп» родственно глаголу «курить» и существительному «курево» (дым, табак). В отличие от более распространённых фамилий Курилов, Курицын, которые тоже связаны с курением или курицей, Курепко сохранило более архаичную и диалектную форму. Сравните с фамилиями Курепин, Курепкин — они образованы от того же корня, но с разными суффиксами, что указывает на разные регионы и способы оформления родового имени.

Версия о происхождении от имени собственного Куприян (через форму Купря, Купрей) маловероятна: фонетический переход «п» в «р» нехарактерен для славянских языков. Скорее всего, перед нами чисто прозвищная фамилия, без связи с крестильным именем. Социальный статус первых носителей, судя по модели, — крестьяне или мещане, фамилия не дворянская и не искусственная, а бытовая, народная.

Таким образом, фамилия Курепко прямо указывает на предка, которого окружающие запомнили как курильщика, возможно, первого в деревне, кто завёл эту привычку. Сегодня она остаётся относительно редкой, но наглядно демонстрирует, как повседневные детали прошлого становятся семейными знаками.