Фамилия Курепов — один из тех случаев, когда за простым звучанием скрывается несколько совершенно разных историй, и какая из них верна для вашего конкретного предка, сказать уже трудно. Единственное, что можно утверждать наверняка: фамилия образована от прозвища или имени Куреп (Курепый) с помощью стандартного русского суффикса принадлежности -ов, отвечающего на вопрос «чей?» — то есть сын Курепа.

Самая живая и неожиданная версия ведет нас в псковские говоры. Там бытовал глагол «курепаться» — метаться, плакать, капризничать. В словаре Даля зафиксировано и существительное «курепанье» — детский плач. Если следовать этой логике, прозвище Курепый могли дать беспокойному, крикливому младенцу, который не давал родителям покоя. Прозвище закреплялось за человеком на всю жизнь, а потом перешло к его детям уже как фамилия.

Совсем иной смысл у слова «курепый» в сибирских говорах. Там так называли человека со следами оспы на лице — рябого. Прозвища по внешним признакам были в крестьянской среде обычным делом, и эта версия не менее правдоподобна, чем «плаксивая» псковская.

Третья гипотеза уводит нас в Нижегородскую губернию и вообще меняет жанр: здесь Куреп — это не прозвище, а охранительное имя-оберег. В нижегородских говорах «курепой» называли лекарственную траву вяжечку гладкую. Давая ребенку имя по названию растения, родители верили, что природа примет мальчика как своего и передаст ему свои полезные свойства. Такие «растительные» имена (Трава, Былина, Куреп) были частью древней славянской традиции, когда имя служило не столько для идентификации, сколько для защиты.

Из трех версий наиболее спорной выглядит «травяная»: имена от названий конкретных лекарственных растений встречаются реже, чем прозвища по характеру или внешности. Однако и она имеет право на существование, особенно если фамилия бытует в районах бывшей Нижегородской губернии. Так или иначе, все три варианта сводятся к одному: основа фамилии — Куреп (или Курепый), а суффикс -ов просто указывает на принадлежность потомку этого человека.