Фамилия Курос — редкий случай, когда прозвище сохранилось почти без изменений, без типичных русских суффиксов -ов, -ев или -ин. Её основа — слово «курос» или «кур», которое в древнерусских говорах означало петуха. Прозвище Курос (или Кур) давали человеку с петушиным нравом: задиристому, драчливому, крикливому, либо тому, кто любил рано вставать. В некоторых диалектах «кур» могло значить и «глухарь» — отсюда прозвище для охотника или неуклюжего, глуховатого человека.

Фамилия Курос могла закрепиться в двух случаях. Первый — если прозвище было настолько характерным, что стало фамилией без дополнительных суффиксов (такое встречается в южных и западных регионах, где украинское и белорусское влияние сильнее). Второй вариант — фамилия могла быть искусственно образована в семинарской среде: от греческого «курос» (юноша, мальчик), что давало бы «благородное» звучание. Но это менее вероятно: в русских семинариях чаще переводили фамилии на латынь или греческий, а «Курос» прямым переводом «Петухова» не является.

Географически фамилия редкая и встречается в основном в центральной России и на юге — в Курской, Белгородской, Ростовской областях. Есть и украинский след: в украинском языке «кур» — петух, а «курос» — диалектная форма того же корня. В польском «kur» тоже петух, так что возможны и польские корни у носителей фамилии.

Сравните с однокоренными фамилиями: Куров, Курочкин, Курицын, Петухов. В отличие от них, Курос избежал суффиксальной обработки и сохранил прямую связь с прозвищем. Это делает фамилию архаичной по форме — как если бы человека до сих пор звали просто Петух, а не Петухов. Суффикс -ос встречается редко, чаще в заимствованных фамилиях (Калос, Канторос), но здесь он, скорее всего, народный, от «курый» (петушиный) с добавлением -ос под влиянием южнорусского аканья.

Если предки носили фамилию Курос, можно предположить, что родоначальник был заметным человеком в деревне: либо драчуном и задирой, либо ранним встающим, либо просто обладал громким голосом. В документах XVIII–XIX веков фамилия почти не фиксируется — это признак того, что она оставалась прозвищем дольше, чем стандартные фамилии, и оформилась поздно, уже после отмены крепостного права.