Фамилия Куртинский — яркий пример того, как за одной фамилией может скрываться целый веер версий, от тюркского зверя до латинского семинарского термина. Словообразовательная модель здесь прозрачна: суффикс -ск- указывает на географическую или сословную (шляхетскую) традицию, а основа — на личное прозвище Курта. Именно от этого прозвища, скорее всего, и пошла фамилия.

Самая сильная и распространённая версия связывает прозвище Курта с древним тюркским словом «курт» — «волк». Для степных и пограничных регионов, где славяне тесно контактировали с тюркскими народами, такое прозвище было понятным и уважаемым: волк — зверь сильный и опасный, а прозвище могли дать за храбрость или суровый нрав. Эта версия хорошо объясняет и украинский контекст фамилии, ведь именно на украинских землях, в зоне влияния Дикого Поля, тюркские заимствования в прозвищах были обычным делом.

Однако есть и альтернатива, не менее интересная. Если отбросить тюркский след, то прозвище Курта могло возникнуть от украинского «куртий» — «короткий». Здесь стоит копнуть глубже: слово «куртий» восходит к латинскому curtus («укороченный, срезанный, недостаточный»). В среде духовных училищ и семинарий латынь была языком повседневности, и прозвища-кальки с латинских корней были в ходу. Curtus могло превратиться в «Курту» для нерадивого или ленивого ученика — того, кто «не дотягивает» до нормы. Так фамилия Куртинский могла бы указывать на предка-семинариста, получившего нелестное, но меткое прозвище.

Менее убедительны версии, связывающие фамилию с эстонским kurt («глухой») или с итальянским термином «куртина» (завеса, а в ландшафтном дизайне — группа растений). Эстонская версия маловероятна для украинской фамилии, а «куртина» — слишком поздний и узкопрофессиональный термин, чтобы стать основой для родового имени.

Как бы то ни было, прозвище Курта со временем закрепилось за потомками как наследственное имя, а суффикс -ск- оформил его в фамилию дворянского или шляхетского звучания, характерную для польско-украинского пограничья. Точно установить место и время возникновения фамилии сейчас сложно, но ясно одно: перед нами не случайный набор звуков, а слово с глубокими корнями, будь то волчий вой в степи или латинская зубрежка в семинарских стенах.