Фамилия Куртынин — редкий случай, когда суффикс -ин скрывает за собой не столько отчество, сколько профессиональное или прозвищное прозвище. Модель образования типична для русских фамилий: основа + -ин, указывающая на принадлежность «сын такого-то» или «из семьи такого-то». Но основа «Куртын» не встречается в крестильных святцах, поэтому перед нами не церковное имя, а мирское прозвище или название ремесла.

Самая прямая версия отсылает к слову «куртина» — в русских говорах так называли отдельную гряду, клумбу или участок земли, огороженный в саду или огороде. В этом случае Куртынин — потомок человека, который либо разбивал куртины (садовник, огородник), либо жил на таком обособленном участке. В северных и центральных губерниях слово «куртина» имело и другое значение: заросль кустарника, островок леса среди поля. Тогда прозвище Куртына мог получить крестьянин, чей дом стоял на отшибе, у лесной опушки.

Менее очевидная, но возможная версия — связь с диалектным «куртыш» или «куртын» в значении «коротышка, низкорослый человек». В некоторых говорах так называли человека невысокого роста или с изъяном в фигуре. Однако массовых подтверждений этому в ономастических источниках нет, и версия с «куртиной» выглядит правдоподобнее: она объясняет и географию фамилии.

Любопытно, что фамилия Куртынин не имеет распространённых однокоренных вариантов вроде Куртынов или Куртынский. Это говорит о её локальном, почти гнездовом бытовании. Судя по архивным записям XIX века, носители фамилии встречались в основном в южнорусских и среднерусских губерниях — Тамбовской, Рязанской, Воронежской, где слово «куртина» в значении «огородная гряда» было в ходу. Это косвенно подтверждает, что предки Куртыниных были либо огородниками, либо земледельцами, жившими на отдельном наделе.

Таким образом, фамилия Куртынин почти наверняка происходит от прозвища или названия занятия, связанного с землёй и садоводством. Это не отчество, а указание на род деятельности или место жительства — типичная модель для русских фамилий, образованных от нарицательных слов, не попавших в церковный календарь.