Фамилия Кутырин — одна из тех, что хранит в себе сразу несколько возможных историй, и разобраться в них помогает слово, от которого она произошла. В основе лежит прозвище Кутыра, а оно, в свою очередь, восходит к нарицательному «кутырь» — так в старину называли желудок. Казалось бы, всё просто: прозвище могло закрепиться за человеком, который любил плотно и сытно поесть, этакий гастрономический «чревоугодник». Но на этом версии не заканчиваются.

Гораздо интереснее взглянуть на глагол «кутырить». В русских говорах он означал специфический промысел — скупку сала по деревням. В этом случае прозвище Кутыра превращается из бытового в профессиональное: так могли назвать не просто едока, а торговца, который разъезжал по сёлам и скупал у крестьян сало для перепродажи. Это объяснение выглядит даже более убедительным, потому что прозвища по роду занятий давали чаще, чем по чертам характера, и они крепче держались в быту. Получается, предок Кутыриных мог быть не просто любителем поесть, а человеком дела, связанного с заготовкой и торговлей скоромным товаром.

Есть и третья, совсем иная версия — от глагола «кутыриться», то есть «кривляться, ломаться, капризничать». В этом случае прозвище Кутыра могло пристать к ребёнку с непростым нравом или к взрослому, который любил паясничать. Однако эта гипотеза слабее: прозвища, образованные от возвратных глаголов, встречаются реже, и обычно в их основе лежит более конкретный внешний или поведенческий признак, а не абстрактное «кривляние».

Фамилия образована по стандартной русской модели: к основе Кутыр- добавили суффикс принадлежности -ин, который отвечал на вопрос «чей?». Кутырин — значит «сын Кутыры». Такая модель типична для центральных и северных регионов России, где фамилии на -ин столь же распространены, как на -ов на юге. Словообразовательно фамилия прозрачна, и её корень не требует сложной реконструкции.

Таким образом, фамилия Кутырин скорее всего указывает на род занятий предка — торговца салом или, в более широком смысле, человека, связанного с закупкой сельскохозяйственных продуктов. Версия с «желудком» и обжорством — народная и слишком прямолинейная, хотя и не лишена права на существование. Главное, что во всех случаях перед нами не книжное, а живое, разговорное прозвище, которое точно описывало человека в его повседневной жизни.