Фамилия Квакин — одна из тех, что построены по простой и понятной модели: прозвище плюс суффикс принадлежности -ин. Суффикс указывает на то, что перед нами «чей-то»: сын, внук или человек из рода Кваки. Значит, в основе фамилии лежит прозвище Квака.

Откуда взялось такое прозвище? Есть несколько версий, и все они связаны со звуками. Самая прямая — от глагола «квакать». В старину Квакой могли назвать плаксивого ребёнка, который постоянно хныкал и «квакал». Это бытовое, живое прозвище, которое давали по характеру или поведению.

Вторая версия отсылает к миру природы. Квака — это и лягушка, и болотная птица кваква (или квакша). До христианства на Руси было распространено давать детям «природные» имена. Считалось, что, назвав ребёнка Квакой, родители делали его частью природы, «своим» для окружающего мира. От животного или птицы к человеку как бы переходили нужные качества — например, живучесть или связь с водой.

С лягушкой, кстати, связан и пласт народных поверий. По славянским представлениям, лягушки — это обращённые люди. В польском Поморье верили, что аист бросает в трубу лягушек, и те, пройдя через дымоход, превращаются в младенцев. У лужичан считалось, что лягушки достают детей из воды. Так что прозвище Квака могло нести и более глубокий, мифологический оттенок.

Фамилия Квакин — одна из немногих, где редкий суффикс -ин сочетается не с именем или профессией, а с чисто звукоподражательной основой. Её однокоренные «родственники» — Квашнин, Квасов, но Квакин стоит особняком: в ней нет ни кислого вкуса, ни брожения, только голос — плачущий, лягушачий или птичий.