Фамилия Лапезин — редкий случай, когда ответ на вопрос «откуда пошла фамилия?» лежит не в профессии или имени, а в оценочном прозвище. В её основе почти наверняка лежит слово «лапа». Но не в прямом зоологическом смысле, а в переносном, человеческом. В русских говорах «лапой» называли не только руку, но и человека с крупной, широкой кистью — большого, неуклюжего, медлительного. В некоторых диалектах это слово имело ироничный оттенок: «лапа» — простак, увалень. Человек с таким прозвищем явно выделялся внешностью или манерой брать предметы, и окружающие закрепили за ним эту бытовую характеристику.

Суффикс -ин указывает на модель образования от существительных мужского рода с окончанием -а: Лапеза — сын Лапезы. Здесь работает та же логика, что и в фамилиях Тишин, Зимин или Умнов. Форма Лапезин — это притяжательное прилагательное, отвечавшее на вопрос «чей?». То есть предок носителя фамилии был известен в своей общине как Лапеза, а его потомки стали Лапезиными. Интересно, что суффикс -ез- в основе (Лап-ез-а) встречается нечасто; он мог придавать слову пренебрежительный или шутливый оттенок, как в словах «долбежка», «крутеж» или просторечных именованиях вроде «Грымза».

Версия о происхождении от тюркского или финно-угорского корня маловероятна: звуковой облик фамилии типично русский, и никаких следов заимствования в ранних письменных источниках не обнаруживается. Географически фамилия Лапезин тяготеет к центральным областям России, встречается в Поволжье и на Урале, что совпадает с зоной распространения диалектного слова «лапа» в значении «рука» и производных от него прозвищ.

Сословной привязки у фамилии нет: Лапезины могли быть и крестьянами, и мещанами. В документах XIX века эта фамилия изредка попадается в ревизских сказках Владимирской и Казанской губерний, но массовой никогда не была. Её носители — потомки человека, которого когда-то за глаза назвали Лапой, и это прозвище оказалось настолько цепким, что пережило столетия.