Фамилия Лапшичёвы — один из тех случаев, когда на стыке прозвища и географии рождается неочевидная словообразовательная загадка. В основе лежит прозвище Лапша, а оно, в свою очередь, восходит к названию популярного мучного блюда. Но что заставило назвать человека Лапшой? Скорее всего, не любовь к еде, а внешность — худой, долговязый, «лапшеобразный», или же манера речи: говорун, «лапшу на уши вешающий». В исторических документах, собранных С. Веселовским, встречаем новгородского посадского человека Лапшу Дмитрия (1623 год), ярославских Лапшиных (1568 год) и переяславльского крестьянина Дмитрия Лапшина (1536 год). Эти записи показывают, что прозвище было распространено в разных слоях общества.

Главная особенность фамилии Лапшичёвы — редкий суффикс -ич- в сочетании с -ёв. Обычно фамилии на -ич (вроде Петрович, Митрич) считаются отчествами, типичными для Белоруссии и Украины, а также для польской шляхты. Однако здесь к основе «Лапшич» (сын Лапши) добавили русский суффикс -ёв, что и дало форму Лапшичёв. Такая гибридная модель встречается нечасто и указывает на миграцию: род мог зародиться на западнорусских землях (где было принято называть по отцу с суффиксом -ич), а затем переселиться в великорусские области, где фамилию «обрусили», прикрепив привычное окончание -ёв. Именно так фамилия потеряла черты чистого отчества и приобрела вид типичной русской фамилии.

Исходное прозвище Лапша, как и большинство «кулинарных» прозвищ, могло быть ироничным. В старину лапшу варили редко, по праздникам, поэтому прозвище могло закрепиться за любителем сытно поесть или, напротив, за тем, кто был «жидок, как лапша» — то есть беден и худ. Есть и версия, что прозвище связано с ремеслом: лапшой называли не только еду, но и узкие полоски ткани, кожи или лыка, которые использовали в плетении. В таком случае Лапшой могли прозвать мастера, который резал ленту или драл лыко.

Фамилия Лапшичёвы — нечастый пример того, как географическое перемещение рода оставило след прямо в окончании. Она не «чисто» русская и не «чисто» белорусская, а промежуточная, переходная форма. Точное место и время возникновения можно установить только по конкретным записям в метрических книгах или ревизских сказках, но уже сейчас ясно: носитель этой фамилии ведет происхождение от человека, которого в его окружении выделяли либо внешностью, либо характером, либо занятием — и называли просто и метко: Лапша.