Фамилия Латарев звучит так, словно за ней стоит какое-то прозвище или старое ремесло. И это действительно так: её основа — «латарь», слово, которое в южнорусских и украинских говорах означало заплату, лоскут или, шире, латание, починку. Человек, которого в крестьянской среде прозвали Латарем, мог быть портным, занимавшимся штопкой, или же просто неряшливо одетым мужиком, ходившим в постоянных заплатах. Суффикс -ев указывает на притяжательное значение: «сын Латаря» или «из семьи Латаря».

Версия с ремеслом кажется самой надёжной. На юге России и на Украине слово «латарь» встречается в документах XVII-XVIII веков как обозначение бедного портного, который не шил новую одежду, а только чинил старую. В отличие от фамилий, образованных от крестильных имён (Иван — Иванов), Латарев — типичная «мирская» фамилия от прозвища по занятию. Такие фамилии часто давали людям, чья работа была на виду у всей общины.

Географически фамилия тяготеет к южным областям России: Курская, Воронежская, Ростовская области, а также к восточным районам Украины. В центральных и северных губерниях она встречается реже, что подтверждает диалектный характер основы. Интересно, что в некоторых говорах «латарь» могло означать и просто «заплатка» в прямом, не переносном смысле — тогда прозвище могло закрепиться за человеком с каким-то физическим дефектом или за тем, у кого была «заплата» на доме или хозяйстве.

С точки зрения словообразования, фамилия проста и прозрачна: корень лат- (от «латать»), суффикс -арь (указывает на деятеля) и фамильный суффикс -ев. Родственные фамилии — Латаев, Латухин, Латошин — образованы от тех же корней, но с другими суффиксами, что говорит о широкой распространённости прозвищ, связанных с починкой. Встречается и вариант написания «Латорев», где гласная «о» отражает акающее произношение, характерное для южных говоров.

Таким образом, носитель фамилии Латарев с большой вероятностью происходит из семьи потомственных портных-лоскутников или, что менее вероятно, от человека, получившего прозвище за внешний вид. Фамилия не дворянская и не книжная — она вышла из гущи народной жизни, из быта, где починка одежды была делом насущным.