Фамилия Луканев — яркий пример того, как географический оттенок в суффиксе может рассказать о происхождении больше, чем корень. В отличие от массовых фамилий на -ов и -ин, суффикс -ев здесь вторичен: основа фамилии — Лукан, а не Лука. Это указывает на то, что фамилия образована не напрямую от имени Лука (производного от латинского lux — «свет»), а от его просторечной или диалектной формы Лукан. Такая форма с наращением -ан характерна для южнорусских и украинских говоров, где имена часто удлиняли для придания им ласкательного или обиходного звучания.

Сам суффикс -ев в фамилиях обычно принадлежит основам на мягкий согласный или на -й. В случае с Луканевым мы видим редкую модель: сначала к имени Лука добавили суффикс принадлежности -ан (Лукан — «сын Луки» или «человек Луки»), а затем к этому отчеству прикрепили типичный русский фамильный суффикс -ев. Получается двойная патронимическая конструкция: внук по деду Луке стал Луканевым. Такая цепочка — признак того, что фамилия закрепилась в среде, где было принято называть людей по деду, а не по отцу.

Вероятнее всего, предки-носители фамилии были крестьянами или мещанами из регионов, граничащих с Украиной или Белоруссией. Курская, Воронежская, Смоленская области — типичный ареал бытования фамилий с таким словообразованием. На севере России или в Сибири Луканевы встречаются реже: там предпочитали более короткие формы вроде Лукин или Лукашин.

Встречается и более прозаичная версия: фамилия могла возникнуть от прозвища Лукан, которое давали человеку с лукавым, хитрым характером или, наоборот, тому, кто любил «лукавить» в разговоре. В этом случае корень уже не от имени, а от прилагательного «лукавый». Но эта версия менее вероятна, так как прозвища редко заканчивались на -ан, если только речь не шла о подчёркнуто ироничном именовании.

Единичные упоминания фамилии в метрических книгах XIX века фиксируют её в основном за крестьянами и однодворцами южных губерний. Дворянских родов с такой фамилией не обнаружено — это чисто народная, демократическая фамилия, возникшая в среде, где ценили родство по деду и не чурались диалектных форм.