Фамилия Маландеев — одна из тех, где на первый взгляд ясна основа, но при ближайшем рассмотрении открывается сразу несколько возможных историй. Чтобы понять её происхождение, стоит начать с суффикса -ев, который характерен для русских фамилий, образованных от основ на мягкий согласный или на -й. В данном случае основа — «Маландей», что и даёт нам ключ к разгадке.

Самая прямая версия возводит фамилию к имени Маландей — народной, разговорной форме крестильного имени Мелентий (от греческого «мелон» — яблоко). В русских говорах имя Мелентий нередко превращалось в Малантий, Малантей, а затем и в Маландей. Такой путь — от полного церковного имени к его обиходному варианту, а затем к фамилии — один из самых распространённых в русской ономастике. В этом случае предок носителя фамилии был просто Маландеем, сыном Мелентия.

Однако есть и более редкая, но не менее интересная версия, связанная с диалектным словом. В некоторых южнорусских и украинских говорах «маландей» или «маландай» могло означать человека медлительного, нерасторопного или, наоборот, неряшливого. Прозвища по характеру или внешнему виду давались часто, и если имя Маландей было в данной местности не слишком популярно, то прозвищное происхождение фамилии становится вполне вероятным. В пользу этой версии говорит и то, что суффикс -ей в прозвищах встречается (сравните: Кислей, Мокрей).

С точки зрения географии, фамилия Маландеев — довольно редкая. Основные очаги её бытования находятся в Центральной России и Поволжье, что косвенно подтверждает обе версии: и крестильное имя, и диалектное слово могли быть распространены именно в этих регионах. Встречается она и в украинских вариантах написания, например, Маландій, что указывает на общие корни восточнославянских фамильных моделей.

Итак, перед нами фамилия, которая с равной вероятностью могла произойти либо от канонического имени через его народную форму, либо от прозвища, данного по какой-то заметной черте человека. Выбор между этими версиями для конкретной семьи можно сделать, только изучив местные говоры и архивные записи, но обе они правдоподобны и укладываются в типичные для русской фамильной системы сценарии.