Фамилия Маньчев — редкий случай, когда суффикс -ев прикреплён к основе, заканчивающейся на мягкий согласный, что сразу указывает на её происхождение от имени или прозвища Маньч. В русской ономастике -ев присоединяется к основам на -ь или шипящие, поэтому здесь всё закономерно: Маньч → Маньчев.

Само прозвище Маньч — краткая форма от имени Мануил (церковное Еммануил, в народе — Мануйло), но не исключено, что корень глубже. В южнорусских и украинских говорах «маньч» или «манька» могли называть человека с заметной родинкой, веснушками или просто того, кто «манил» — привлекал внимание, льстил. Вторая версия: Маньч — производное от «маня» (медленный, вялый человек), но это менее вероятно, так как суффикс -ч чаще образует уменьшительно-ласкательные формы от имён.

Географически фамилия тяготеет к югу России, особенно к Ростовской области и Краснодарскому краю, а также встречается в Болгарии и Сербии, где Маньчев — вариант болгарской фамилии Манчев. В России носители сосредоточены в казачьих регионах, что намекает на возможную связь с донским или кубанским казачеством: там охотно давали прозвища по внешним или поведенческим чертам.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Маньков, Маньшин — показывает, что Маньчев стоит особняком: суффикс -ев здесь не от отчества, а от прозвища, которое не успело перейти в полное имя. То есть предок носителя, скорее всего, не был сыном Маньча, а сам носил это прозвище, и фамилия закрепилась за ним напрямую. В документах XVII–XVIII веков такие случаи фиксировались у однодворцев и вольных людей, а не у крепостных, что косвенно указывает на непривилегированное, но свободное сословие.

Никаких известных исторических деятелей с фамилией Маньчев не зафиксировано, но это не делает её менее ценной для анализа: она сохранила редкую словообразовательную модель и живую связь с диалектной лексикой юга России.