Фамилия Мандров звучит так, будто за ней стоит человек, который всё время в пути. И это первая догадка, которую подтверждает украинское слово «мандрувати» — странствовать, идти. Мандром в таком случае называли бродягу, человека без постоянного крова. Но та же основа могла указывать и на извозчика: тот, кто постоянно в дороге, но не ради праздности, а по работе. Это уже «профессиональное» прозвище, которое закреплялось за родом занятий.

Однако есть и другая версия, и она выбивается из «дорожной» темы. В новгородских говорах слово «мандра» означало человека тяжелого нрава. Тогда прозвище Мандр — это не про передвижение, а про характер: неуживчивый, угрюмый, с кем трудно поладить. Такая двойственность — обычное дело для русских и украинских фамилий, где одно и то же звучание могло родиться из совершенно разных источников.

С точки зрения словообразования всё просто: прозвище Мандр плюс типичный русский суффикс -ов, который даёт ответ на вопрос «чей?». Мандров — буквально «сын Мандра» или «человек из семьи Мандра». Фамилия встречается не повсеместно, а тяготеет к южным и центральным регионам России, где украинское влияние было сильнее, и к бывшим новгородским землям. Так что география может подсказать, какая из версий ближе к истине для конкретной семьи.

Выбрать одну версию без знания истории рода трудно. Но если в семейных преданиях не было упоминаний о дедах-извозчиках или скитальцах, стоит присмотреться к «новгородскому следу»: фамилии, образованные от прозвищ по характеру, встречаются не реже «профессиональных».