Фамилия Манжесов — редкий пример, где за русским суффиксом -ов может скрываться тюркская или калмыцкая основа. Разбираем её по двум основным версиям.

Первая, наиболее прямая, отсылает к калмыцкому слову «манж» — «ученик, послушник». В буддийских монастырях Калмыкии так называли младших монахов или мальчиков, приставленных к учёбе. Если это так, то фамилия Манжесов могла указывать на предка, который в юности проходил обучение при хуруле, либо на человека, получившего прозвище за прилежание или принадлежность к монастырской среде.

Вторая версия ведёт к древнетюркскому «манжа» — «пятерня, пясть», то есть ладонь с растопыренными пальцами. В этом случае прозвище Манжес, скорее всего, давали по внешности: человеку с крупными, сильными или широкими кистями рук. Такая черта была заметна и могла закрепиться за родом.

По словообразованию всё прозрачно: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей сын?» — Манжесов). Основа — Манжес, которая могла быть как личным именем, так и прозвищем. Фамилия не получила широкого распространения, что говорит о её локальном характере.

В документах встречается конкретный носитель: Никита Ильич Манжесов, родившийся в 1868 году в селе Николаевка Бузулукского уезда Самарской губернии. Самарское Заволжье — регион, где исторически соприкасались русские, калмыки, татары и казахи. Это место делает обе версии — и калмыцкую, и тюркскую — географически обоснованными.

Какая из них правдоподобнее? Калмыцкая версия с «учеником» точнее объясняет, почему имя или прозвище могло стать фамилией: статус послушника — устойчивая социальная характеристика. Прозвище по руке — возможный, но менее мотивированный вариант, так как такие именования обычно не передавались в фамилию без дополнительной причины.

Манжесовы почти не встречаются за пределами Поволжья. Фамилия осталась в узком кругу потомков выходцев из тех мест, где смешивались языки и культуры — и это её главная особенность.