Фамилия Марутины (в документах чаще встречается форма Марутин) образована от прозвища Марута, и на этом сходство версий заканчивается — дальше лингвисты расходятся в корнях. Слово «марута» не встречается в церковных святцах, поэтому перед нами не крестильное имя, а именно прозвище, причём с двумя возможными источниками.

Первый вариант отсылает к южнорусскому глаголу «марудить» — медлить, мешкать, копаться. В этом случае Марутой называли человека нерасторопного, задумчивого, того, кто всё делает не спеша. Вторая версия выводит прозвище из того же корня, что и «марать» — пачкать, грязнить. Тогда Марута — неряха, неаккуратный человек. Оба значения бытовые, без намёка на положительную оценку, что типично для древних прозвищ: они редко льстили, зато метко описывали человека.

Есть и третья, менее распространённая гипотеза: связь с диалектным «маруткий» — шаловливый, озорной. Если она верна, прозвище Марута мог получить живой, непоседливый человек, что меняет картину на противоположную. Выбрать одну из версий без конкретных записей о первых носителях трудно — фамилия не относится к числу частых и не попала в крупные боярские родословные.

Модель образования проста: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей сын?» — Марутин). Такая схема в XVI–XVII веках была основной для крестьянских и посадских фамилий центральной России. Географически фамилия Марутин встречается в Тульской, Рязанской и Воронежской областях — как раз там, где бытовали южные говоры с глаголом «марудить». В северных регионах она редка, что косвенно подтверждает первую, южную версию происхождения.

Окончательно установить, какое именно качество предка дало начало фамилии, можно только по ранним документам конкретной семьи. Но в любом случае прозвище Марута — не книжное, а живое, из бытовой речи, и фамилия Марутины хранит память о нём уже не первое столетие.