Фамилия Ментов на первый взгляд провоцирует неожиданные ассоциации, но к жаргонному слову XX века она отношения не имеет. Её основа — старинное личное именование Мент (или Менте), которое бытовало в разных уголках России и Европы.

Вероятнее всего, перед нами краткая, «домашняя» форма канонического имени Клементий. В переводе с греческого оно означает «милостивый, снисходительный», а в народной этимологии его же связывали с виноградной лозой. В европейских странах, особенно в немецкой и славянской среде, форма Менте была вполне обычным сокращением этого имени. На Руси такие усечённые варианты часто становились основой для фамилий: отчество от прозвища Мент давало ответ на вопрос «чей ты?» — Ментов, то есть сын Мента.

Существует и вторая версия, менее распространённая, но имеющая право на жизнь. Именование Менте могло прийти из германских языков как форма имени Майнхард (Meinhard). Оно восходит к древненемецким корням magin («сила») и hard («смелый, отважный»). Если придерживаться этой гипотезы, то предок носителей фамилии мог быть потомком выходца из немецких земель, чьё имя в русской среде упростили до краткого Мент.

Обе версии правдоподобны, но первая — с Клементием — выглядит предпочтительнее. Усечение имён до одного-двух слогов (Клемент → Мент) — типичная модель для русской народной традиции, тогда как германское влияние на фамилию потребовало бы более сложного пути миграции.

В архивных документах середины XX века фамилия фиксируется в неожиданно разных регионах. Упоминаются Ментов Александр Федорович, родившийся в 1912 году в селе Еремкино Ульяновской области, и Ментов Евгений Федорович, появившийся на свет в том же 1912 году в Одессе, а позже проживавший в поселке Половинка Пермской области. Такой разброс — от Поволжья до юга Украины и Урала — говорит о том, что фамилия не была привязана к одной местности и встречалась у разных сословий.

Суффикс -ов указывает на типичную русскую модель образования от отчества, что делает фамилию Ментов понятной для носителя: это буквально «принадлежащий Менту». Сегодня она звучит необычно из-за омонимии с просторечным словом, но её корни уходят в глубину веков, к личным именам, которые носили реальные люди, а не к городскому фольклору.