Фамилия Миндрин — один из тех случаев, когда за привычным русским окончанием скрывается имя, которое многое говорит о древних связях славянских культур. Если коротко: её основа — старинное уменьшительное имя Миндра, а суффикс -ин указывает на принадлежность: Миндрин буквально значит «сын Миндры» или «человек из рода Миндры». Такая модель — одна из самых распространённых в русской ономастике: она же образовала фамилии Пушкин (от Пушка) или Смирнин (от Смирна).

Корень тут интереснее, чем кажется на первый взгляд. Имя Миндра, скорее всего, — народная, разговорная форма двух канонических церковных имён: Дмитрий (в переводе с греческого «принадлежащий Деметре», богине плодородия и земледелия) или Дормидонт (от греческого «начальник копьеносцев»). В живой речи длинные имена часто сжимали до одного-двух слогов, и на украинских землях, где такие сокращения были особенно в ходу, форма Миндра прижилась. Поэтому, хотя фамилия звучит по-русски, её колыбель, вероятно, находилась на территории современной Украины, откуда носители имени позже переселились севернее.

Разбираем словообразовательную модель. Суффикс -ин в фамилии — не случайность, а маркер притяжательности. Если фамилии на -ов/-ев чаще возникали от основ, оканчивающихся на согласный (Иван — Иванов), то -ин присоединялся к основам на -а/-я. Миндра как раз даёт форму «чей?» — Миндрин. Это древний пласт, такие фамилии формировались в XV–XVII веках, когда крестьян и посадских людей массово «фамилировали» по имени отца или деда. Так что первый Миндрин — это, по сути, просто сын некоего Миндры, которого в документах могли записать и как Дмитрия, и как Дормидонта.

Точное место и время возникновения фамилии сейчас установить сложно — процесс шёл постепенно и неоднородно в разных регионах. Но сам факт, что имя-основа бытовало в устной традиции, а не в церковных святцах, говорит о том, что предки Миндриных были людьми простого звания: крестьянами, ремесленниками или служилыми людьми, которых окружающие знали по домашнему прозвищу. В письменных источниках фамилия могла закрепиться случайно — через перепись, ревизскую сказку или купчую.

Стоит отметить, что версия с Дмитрием выглядит правдоподобнее версии с Дормидонтом. Имя Дмитрий было настолько частым, что его производных в русском языке десятки: Митя, Минька, Митроха. Форма Миндра органично вписывается в этот ряд, тогда как Дормидонт — имя редкое, книжное, и его сокращения обычно сохраняли узнаваемый корень (Доря, Дормидонтыч). Поэтому, хотя обе гипотезы имеют право на существование, лингвисты чаще склоняются к Дмитрию.

Фамилия Миндрин — не частотная, и это делает её особенно ценной для семейной истории. Она не стёрлась в массовых переселениях, сохранила редкую основу и донесла до нас звучание имени, которое почти исчезло из обихода. Сегодня Миндрины встречаются и в России, и в странах бывшего СССР, но каждый раз, когда такая фамилия попадается в архивных документах, она служит маленькой зацепкой: где-то в XVI–XVII веках жил человек, которого близкие звали простым и тёплым словом Миндра.