Фамилия Мизерных — типичный пример северорусской модели образования фамилий, когда к основе добавляли окончание родительного падежа множественного числа. Если в средней полосе Росси закрепилась форма Мизерный, то на Русском Севере, в Сибири и в некоторых других регионах ту же фамилию записывали как Мизерных. Это не отдельный род, а грамматический вариант одной и той же фамилии, который отвечал на вопрос «чей?» — из семьи Мизерных.

Основа фамилии — прозвище Мизерный. Оно восходит к заимствованному из французского языка слову «мизер», которое имеет несколько значений: «бедный, скудный», «слабый, хилый», «маленький». Исходя из этого, можно предположить, что Мизерным прозвали либо небогатого, либо болезненного человека, либо того, кто отличался миниатюрностью или невысоким ростом. В русских говорах слово «мизерный» также употребляли в значении «жалкий, ничтожный», но вряд ли прозвище несло оскорбительный оттенок — скорее, оно фиксировало внешнюю или имущественную особенность человека.

Сведения о представителях фамилии Мизерные содержатся в различных архивных документах. Так, в Книге памяти Самарской области записан Мизерный Никита Ануфриевич, который родился в 1884 году в Хмельницкой области. Также известен Мизерный Семен Ермолаевич, рожденный в 1897 году в селе Литежи Комаринского района Западной области. Оба упоминания относятся к первой волне массовой паспортизации и говорят о том, что фамилия бытовала в разных, удаленных друг от друга регионах — от Поднепровья до Средней Волги.

Любопытно, что в украинских и белорусских землях форма Мизерный встречается чаще, чем в великорусских губерниях, где параллельно существовал вариант Мизеров. Это позволяет предположить, что прозвище Мизерный могло возникнуть в западнорусских говорах, где французское заимствование «мизер» прижилось раньше, а уже оттуда фамилия распространилась на восток вместе с переселенцами. Впрочем, для носителей фамилии Мизерных важнее другое: их предки носили прозвище, которое подчеркивало либо скромный достаток, либо хрупкое телосложение, и это прозвище закрепилось за родом настолько прочно, что пережило несколько столетий.