Фамилия Могутин — одна из тех, где прозвищная основа просвечивает почти без затемнения. В её центре — древнерусское слово «могута», которое означало силу, мощь, богатство, достаток. «Могутный» человек — это не просто сильный физически, а состоятельный, влиятельный, способный потянуть хозяйство и семью. В говорах «могута» закрепилась и как «состояние, спорина»: «в доме могута пошла» — дела наладились. Так что Могутиным мог прозвать либо крепкого хозяина, либо удачливого промысловика, либо просто крупного и сильного мужа.

Суффикс -ин указывает на типичную восточнославянскую модель притяжательности: Могутин — сын Могуты, то есть потомок человека, носившего прозвище Могута. По этой же схеме сложены фамилии Силаев, Богатырёв, Крепышов, но Могутин стоит особняком: основа «могута» почти ушла из живого языка, сохранившись в основном в диалектах и в корне «мог-» (мощь, мочь). Встречаются и однокоренные фамилии Могутов, Могучев — там суффиксы -ов и -ев, а здесь -ин, что типично для фамилий, образованных от слов на -а.

Географически фамилия тяготеет к северо-востоку и центру России. В переписях XVII–XVIII веков Могутины встречаются в Вятском крае, в Пермской губернии, в костромских и ярославских землях. В этих местах «могута» в значении «достаток» была вполне обиходным словом. Позднее часть носителей переселилась на Урал и в Сибирь — обычная история для крестьянских фамилий, не привязанных к дворянским родам.

В дворянских родословных книгах Могутины не числятся. Фамилия осталась в крестьянской и мещанской среде, что косвенно подтверждает её прозвищное, а не прозвищно-календарное происхождение: никто не носил имени Могута, это было уличное прозвание, которое закрепилось за потомками. По типу образования — простой и прозрачный пример того, как русский язык из одного корня «мог-» создал и глагол «мочь», и существительное «мощь», и фамилию, которая теперь звучит почти как застывшее свидетельство о силе предка.