Фамилия Монанкова образована от мужского имени Монанко — просторечной, народной формы канонического имени Иммануил. В переводе с древнееврейского оно означает «с нами Бог». Такое переосмысление имени в бытовой среде — явление частое: длинное и непривычное для русского уха Иммануил в крестьянской и мещанской среде сокращали и переделывали до более удобного в произношении варианта. Суффикс -к- в имени Монанко указывает на уменьшительно-ласкательную или обиходную форму, а фамильный суффикс -ов/-а добавляет значение принадлежности: Монанкова — дочь или жена человека по прозвищу Монанко.

Скорее всего, основатель рода Монанковых был человеком из простого сословия. Фамилии, образованные от народных форм крестильных имён, чаще всего закреплялись за крестьянами, ремесленниками и посадскими людьми, у которых церковное полное имя в быту почти не использовалось. Дворянские роды обычно сохраняли в фамилиях более книжные варианты имён, поэтому просторечная основа здесь — верный признак незнатного происхождения предков.

Существует и менее вероятная версия, связывающая фамилию с мусульманским мужским именем Маннан, которое в переводе с арабского означает «милостивый». Однако она уступает первой по двум причинам. Во-первых, фамилия Монанкова имеет типично русскую словообразовательную модель, а имя Монанко встречается в записях именно как форма Иммануила. Во-вторых, переход арабского имени в русскую фамилию потребовал бы дополнительных фонетических изменений, которые сложно объяснить. Поэтому версия с Иммануилом выглядит убедительнее.

Фамилия Монанкова — редкая, и это делает её особенно ценной для тех, кто ищет свои корни. В отличие от массовых фамилий вроде Иванов или Петров, она сохраняет след конкретного прозвища, которое носил один человек несколько веков назад. Потомок человека по имени Монанко со временем получил фамилию Монанков, а женская форма Монанкова закрепилась за его дочерьми и женой. По такой модели в русской ономастике образовывались фамилии от любых обиходных имён, и Монанкова — один из живых примеров того, как церковное имя превращалось в семейное прозвание.