Фамилия Огурешина — редкий случай, когда в основе лежит не прозвище, а, скорее всего, напрямую слово, обозначающее овощ. Но здесь есть одна особенность, которая сразу бросается в глаза: суффикс. Фамилия образована по модели «-ешин(а)», а не по привычной «-ин» от слова «огурец». Если бы предка прозвали просто Огурцом, фамилия звучала бы как Огурцов или Огурцовский. Форма Огурешина заставляет искать другое исходное слово.

Самая вероятная версия — прозвище Огуреша. В русских говорах так могли называть человека не за любовь к соленьям, а по внешнему сходству: полного, круглолицего, с пухлыми щеками. Суффикс «-еш(а)» в прозвищах — уменьшительно-ласкательный или ироничный, как, например, в словах «братеша» или «дядюшка». То есть Огуреша — это не «огурец», а скорее «огурчик», «пухлячок». Такое прозвище давали в шутку, но без злобы, и оно закрепилось за родом.

Менее правдоподобная, но возможная версия — происхождение от названия блюда или заготовки. В диалектах слово «огурешина» могло означать что-то вроде «огуречная ботва», «огуречный рассол» или даже «огуречная грядка». В этом случае фамилия могла достаться человеку, который жил на огуречных полях, торговал огурцами или славился своим урожаем. Однако такая версия слабее, потому что прозвища от названий растений в «растительной» форме (капустина, свекловина) встречаются реже, чем прозвища по внешности.

География фамилии неширокая. Огурешины встречаются в основном в центральных и южных областях России — там, где огуречный промысел был традиционным и где живые прозвища сохранялись дольше. В дворянских родословных книгах эта фамилия не числится, что подтверждает её крестьянское или мещанское происхождение: предки Огурешиных были либо земледельцами, либо огородниками, либо просто людьми, которых в деревне прозвали за круглую фигуру.

С точки зрения словообразования фамилия стоит особняком. В русском языке есть фамилии Огурцов (самая частая), Огурцовский, Огуречников, но Огурешина — редкий вариант с суффиксом, который обычно даёт «семейное» или «ласкательное» звучание. Это не «принадлежность отцу» (как в Огурцов), а, скорее, «потомок того, кого звали Огурешей». Такая модель характерна для прозвищ, которые давали не по профессии, а по личной примете.