Фамилия Огурешин образована от личного прозвища Огуреша и относится к распространенному типу русских фамилий, построенных по модели «прозвище + суффикс -ин». Этот суффикс указывал на принадлежность: Огурешин буквально значит «сын Огуреши», «тот, кто из рода Огуреши». Такая модель была типична для северных и центральных русских земель, где притяжательные прилагательные на -ин чаще использовали для имен, оканчивающихся на -а или -я.

Прозвище Огуреша восходит к слову «огурец». Так могли назвать человека, который выращивал огурцы или торговал ими на рынке. Впрочем, в крестьянской среде прозвища часто давались не по ремеслу, а по внешности или характеру — например, за любовь к этому овощу или за зеленоватый цвет лица. Точную причину сейчас установить невозможно, но огородная версия остается самой правдоподобной: огурцы на Руси были повсеместной культурой, и огуречник или продавец зелени вполне мог получить такое прозвище.

Родина огурцов — Индия, где они и сегодня встречаются в диком виде. Из Индии овощ распространился по Ближнему Востоку и одно время считался изысканной пищей. В Россию огурцы попали из Греции, откуда заимствовано и само название, означавшее «неспелый, несозревший» — греки ели плоды зелеными, не дожидаясь полной зрелости. Особую известность приобрели нежинские огурцы, прославившиеся во времена Екатерины Второй. Императрица, отведавшая этот овощ во время одного из объездов подведомственной территории, приказала поставлять к императорскому двору только нежинские огурцы. Это распоряжение действовало в Петербурге вплоть до 1917 года.

Родственные прозвища встречаются в исторических документах. С. Б. Веселовский в своих трудах упоминает Огурца, пономаря конца XVI века из Углича, и Ивана Ивановича Огурцова, таможенного дьячка 1593 года из Каргополя. Эти записи показывают, что основа фамилии бытовала в разных регионах и социальных слоях — от духовенства до приказных людей.

О точном месте и времени возникновения фамилии Огурешин говорить сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, а письменные источники фиксируют лишь малую долю реальных прозвищ. Тем не менее фамилия сохранила память о занятии или особенности далекого предка и остается частью живой русской ономастики.