Фамилия Палушина — яркий пример того, как суффикс может перепутать карты. На первый взгляд, перед нами типичная «матронимическая» фамилия на -ин, образованная от женского имени или прозвища. Но если присмотреться к основе, всё оказывается сложнее и интереснее.

Корень «Палуш-» — это русская народная форма имени Павел. В диалектах и бытовой речи имя Павел (от латинского «paulus» — «малый») нередко превращалось в Павлушу, Палушу, а оттуда — в Палушкин, Палухин и, наконец, Палушин. Суффикс -ин в данном случае указывает на принадлежность: «чей?» — Палушин, то есть сын или потомок Палуши. Так что первая и самая очевидная версия: фамилия Палушина — это женская форма от Палушин, а исходное прозвище Палуша — ласкательное или уменьшительное от Павел.

Однако есть и альтернатива. В некоторых говорах, особенно на северо-западе Руси, «палуша» могло быть прозвищем, связанным с глаголом «палить» — жечь, или «палуба» — крытая палуба, настил. Но эта версия менее вероятна: слишком далеко от значения «малый» и слишком узка географически. Основная масса носителей фамилии, судя по архивным записям, тяготеет к центральным и южным регионам России, где имя Павел было распространено повсеместно.

Интересно, что фамилия Палушина встречается реже, чем её «мужской» вариант Палушин. Это говорит о том, что в XIX веке она могла принадлежать женщинам, чьи мужья или отцы носили фамилию Палушин, но в документах (например, в метрических книгах) её записывали в женской форме. В советское время, когда фамилии перестали склонять по полу, форма Палушина закрепилась уже как самостоятельная.

Социальный контекст — крестьянский или мещанский. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано. Предки носителей фамилии, скорее всего, были вольными землепашцами или ремесленниками, а их прозвище Палуша (от Павел) не несло ни насмешки, ни особого уважения — просто бытовое именование по отцу, которое со временем стало наследственным.