Фамилия Пашнев (в просторечии и ряде документов — Пашнёв) почти наверняка связана не с земледелием, а с личным именем. В её основе лежит уменьшительная форма Паша, которая в русской традиции соответствовала сразу нескольким крестильным именам: Павел (от латинского paulus — «малый»), Панкратий (от греческого «всемогущий») и Пантелеймон (от греческого «всемилостивый»). Такая многозначность типична для народных форм: в быту одно и то же сокращение могли носить люди, крещённые разными именами, и лишь церковная запись уточняла полное имя.

Суффикс -ев указывает на притяжательную модель «сын такого-то»: Пашнев — потомок Паши. По такой же схеме образованы десятки русских фамилий от разговорных форм имён — например, Пашин, Пашков, Пашутов. Любопытно, что форма Пашнев с суффиксом -ев, а не -ин, встречается реже, и это может говорить о более позднем или севернорусском оформлении фамилии, где притяжательные прилагательные нередко строили именно так.

Версия о происхождении от слова «пашня» и прозвища пахаря выглядит соблазнительной, но слабой. Прямой словообразовательной цепочки «пашня → Пашнев» в русском языке нет: от «пашни» ожидались бы фамилии вроде Пашнин или Пашенцев. К тому же имя Паша было настолько распространено, что объяснять фамилию через редкое прозвище нет нужды. Поэтому версию о земледельце стоит отбросить как ложную.

Точное время и место возникновения фамилии Пашнев установить трудно: массовое закрепление фамилий у крестьян и мещан шло в разных регионах с XVII по XIX век, и без архивных записей конкретной семьи говорить о едином очаге происхождения нельзя. Можно лишь уверенно сказать, что фамилия относится к древнему пласту русских именований, построенных от домашних форм крестильных имён, и сохранила в себе память о том, как в народе звали человека до официальной фиксации его родового прозвания.