Пересько — фамилия, которая сразу обращает на себя внимание нехарактерным для русского уха окончанием. В ней слышится что-то украинское или белорусское, и это верное направление. Модель образования здесь проста и прозрачна: основа «Пересь-» и суффикс «-ко». В украинской, белорусской и южнорусской ономастике суффикс «-ко» — один из самых распространённых. Он мог выполнять функцию уменьшительности (от имени или прозвища) или указывать на происхождение отца, то есть «Пересько» — это «сын Переся» или «маленький, младший Пересь».

Корень «Пересь-» — это, скорее всего, сокращённая форма от имени Пётр. В народной речи имя Пётр проходило через цепочку сокращений: Пётр → Перец → Пересь. Уменьшительное «Пересь» — вполне реальная историческая форма, зафиксированная в украинских и белорусских говорах. Таким образом, фамилия Пересько — это патроним, образованный от разговорного варианта крестильного имени Пётр. В этом смысле она стоит в одном ряду с такими фамилиями, как Петренко, Петриченко, Петров, но с иной, более редкой, народной основой.

Впрочем, есть и другая версия, которую стоит рассмотреть. В украинском языке есть слово «перес» — так иногда называли перец. Прозвище Пересь могли дать человеку с острым языком, вспыльчивым характером или, наоборот, торговцу пряностями. Однако эта версия менее убедительна: имя Пётр даёт более естественное и массовое объяснение, а прозвищная гипотеза не подкрепляется устойчивой традицией.

Географически фамилия Пересько тяготеет к западным и центральным областям Украины, а также к югу Беларуси. Встречается она и в южных регионах России, куда могла попасть с переселенцами. Сословная принадлежность предков, скорее всего, была крестьянской или казачьей — именно в этих средах «-ко»-фамилии были особенно распространены и фиксировались в реестрах. Дворянских родов с такой фамилией в исторических источниках не прослеживается.

Таким образом, если вы носите фамилию Пересько, ваши предки, вероятнее всего, были людьми, которых в быту звали Пересь — то есть Петром. Фамилия эта — не прихоть писаря, а живое свидетельство того, как в народе перекраивали и сокращали церковные имена, делая их своими, домашними.