Фамилия Перет — редкий случай, когда короткое звучание обманчиво, а корни могут уводить в разные языковые стихии. В русской ономастике она стоит особняком из-за отсутствия типичных фамильных суффиксов (-ов, -ин, -ский). Это указывает, что перед нами либо «застывшая» форма прозвища, либо фамилия, пришедшая из другого языка без адаптации.

Самая вероятная версия связывает фамилию с французским словом peret — уменьшительной формой от père («отец»). В таком случае прозвище Перет могли дать в дворянской или городской среде XVIII–XIX веков, когда французский язык был в моде. Возможно, так называли гувернёра, домашнего учителя или человека, подчёркнуто почтительного к отцу. В пользу этой версии говорит и то, что фамилия не получила русского суффикса — её сохранили в исходном виде, как, например, Шевалье или Дюма.

Вторая, более редкая гипотеза — еврейское происхождение. В идише существует имя Перец (от ивр. «прорыв»), а фамилия Перет могла возникнуть как его вариант или сокращение. Такие фамилии встречались в местечках черты оседлости, но без дополнительных документов (например, метрических записей) эту связь сложно подтвердить.

Обращает на себя внимание и возможная связь с древнерусским словом «переть» (напирать, теснить). Прозвище Перет могли дать упрямому, напористому человеку. Однако эта версия менее убедительна: в русской традиции прозвища от глаголов обычно получали суффиксы (Перетень, Перетко), а форма без окончания — исключение.

География фамилии размыта. В дореволюционных справочниках Перет встречается единично, чаще всего в западных губерниях (Виленская, Ковенская) и в Петербурге среди обрусевших немцев и французов. После 1917 года носители фамилии рассеялись, и сегодня Перет — одна из самых редких русских фамилий, не превышающая нескольких десятков семей на всю страну.

Что важно: фамилия не крестьянская и не купеческая. Её носители, скорее всего, принадлежали к образованным слоям — мелкопоместному дворянству, интеллигенции или иностранцам на русской службе. Если вы встретили Перета в своих предках, ищите следы в метрических книгах лютеранских или католических церквей, а также в списках домашних учителей XIX века.